Валентина Ворушилова прислала в редакцию письмо о молитвеннике земли комаревцевской игумене Питириме

Более полувека прошло с тех пор, как отошёл ко Господу игумен Питирим (в миру Пётр Павлович Лукьянов), но светлая память о пастырских и молитвенных трудах его хранится в сердцах прихожан Казанского храма села Комаревцево Чернянского благочиния, где он служил с конца 40-х до начала 60-х годов прошлого века.

Село Комаревцево — это не только место пастырского служения игумена Питирима, это и его малая родина. Именно здесь, в небольшом селе Старооскольского уезда Курской губернии, он родился 12 июля 1878 года (по другим сведениям — 1885 года). В крещении младенца нарекли Петром, и с этого времени святой первоверховный апостол Пётр стал его небесным покровителем.

Родители были рады рождению сына — наследника и продолжателя рода. Будучи глубоко верующими людьми, они растили своё чадо в любви к Богу и ближним и учили благоговейному отношению к храму, куда брали с самого раннего возраста. Слушая молитвы, песнопения и евангельские тексты, звучащие во время богослужений, маленький Пётр легко их запоминал. Подрастая, ему всё больше и больше хотелось научиться грамоте, чтобы самому читать Священное Писание, и отец, видя это стремление сына, отдал его в местную школу грамоты. Божией милостью учёба давалась Петру легко, и он успешно окончил школу.

Глядя на взрослеющего сына, Павел Лукьянов несказанно радовался, что он становится настоящим помощником в крестьянском труде. И, конечно же, отец надеялся, что Пётр останется на родной земле и будет, как деды и прадеды, жить и трудиться на ней. Но в благочестивом отроке уже с ранних лет росло и крепло желание всецело посвятить свою жизнь служению Всемилостивому Богу.

Несомненно, в духовном становлении будущего игумена велика была роль как отца с матерью, так и настоятелей Казанской церкви села Комаревцево — иерея Василия Вирославского, служившего в храме с января 1881 года до января 1893 года, и иерея Константина Никольского, окормлявшего паству с апреля 1893 года по октябрь 1908 года. Наверняка, Пётр был знаком и с пострадавшим за веру в богоборческие годы 20-го века священником Георгием Петровичем Оболенским, который после окончания Старооскольского духовного училища с ноября 1890 года до конца марта 1892 года исправлял должность учителя Комаревцевской школы грамоты. Большое духовное влияние на Петра оказывали и боголюбивые односельчане, особенно те из них, кто совершал паломничество по святым местам. Слушая рассказы своих земляков-паломников об увиденных ими храмах и монастырях, а особенно о Киево-Печерской Лавре, он жаждал и сам побывать там.

Повзрослев, Пётр упросил родителей отпустить его в паломничество и, получив благословение, вместе со своим другом и с жителями села, идущими на богомолье в град Киев, отправился в дальний путь. Из Киева Пётр домой не вернулся. Желая принять монашество, он стал послушником Киево-Печерского монастыря и, пройдя период послушания, принял монашеский постриг с именем Питирим.

То, что отец Питирим являлся монахом Киево-Печерского монастыря, подтверждено сохранившимися архивными документами. Большинство же сведений о его жизни в Киеве основаны лишь на воспоминаниях сродников священника, в их числе и предание о том, как после принятия монашества произошло чудо исцеления отца Питирима от болезни, которой он страдал с детства.

Отец Питирим находился среди братии святой Лавры и после октябрьской революции 1917 года, когда новая власть объявила религию «опиумом для народа» и начала жесточайшие гонения на Церковь, закрывая и уничтожая монастыри и храмы, преследуя духовенство, монашествующих и православных мирян. Одним из первых монастырей, подвергшихся нападению большевиков, стала Киево-Печерская Лавра. В январе 1918 года отец Питирим вместе с другими насельниками пережил ожесточённый десятидневный обстрел святой обители и все бесчинства, насилие и грабежи, которые устроили богоборцы, проникнув на её территорию и зверски убив митрополита Киевского и Галицкого Владимира Богоявленского. Но трагические события не устрашили отца Питирима и не заставили его отречься от веры. Свой выбор он сделал давно и был готов пострадать за истинную веру, претерпеть любые мучения и отдать жизнь ради Господа Иисуса Христа.

В 1920 году состоялось рукоположение отца Питирима во пресвитера, о чём имеется информация в двенадцатом номере «Журнала Московской Патриархии» за 1975 год. После принятия священнического сана иеромонах Питирим, по-прежнему, оставался в Лавре и служил там.

С 29 сентября 1926 года, в соответствии с постановлением Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета о «Признании бывшей Киево-Печерской Лавры историко-культурным государственным заповедником и о превращении её во Всеукраинский музейный городок», новосозданный музей начал постепенно вытеснять монашескую общину. В результате предпринимаемых мер к началу 1930 года монастырь полностью перестал действовать, и впервые за девять веков в нём не осталось ни одного монаха. Часть братии была вывезена и расстреляна, оставшиеся в живых оказались в тюрьмах и в лагерях.

Среди сосланных в лагеря находился и иеромонах Питирим Лукьянов. Его отправили в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), основанный весной 1923 года на святой земле Соловецкого монастыря, который был ликвидирован безбожниками в 1920 году. Само название «лагерь особого назначения» указывает на то, что он предназначался для тех, кто якобы представлял потенциальную угрозу для советской власти самим фактом своего существования, в первую очередь для носителей «чуждой» идеологии, к которым, конечно же, относили духовенство. В 1937 году этот лагерь был преобразован в Соловецкую тюрьму особого назначения — СТОН. За два десятилетия через СЛОН и СТОН прошли около 80 тысяч узников, увидевших наяву «…каких страшных масштабов может достигать зло, прорывающееся в мир через людей, сердца которых отпали от Бога».

В своих воспоминаниях один из бывших соловецких узников академик Александр Баев писал, что Соловецкая тюрьма превосходила по своей жестокости всё, что ему пришлось пережить за 18 лет в различных лагерях и тюрьмах. Немыслимые, нечеловеческие страдания пришлось пережить на Соловках и иеромонаху Питириму. Только горячая вера в Бога и твёрдое упование на Его милость давали ему силу не просто выжить в тяжелейших условиях, но и стать настоящей духовной опорой для тех, кто оказался рядом. Невзирая на угрозы расстрела, отец Питирим служил в дальних углах бараков панихиды по убиенным и умершим от непосильного труда, исповедовал и утешал Словом Божиим отчаявшихся.

В 1939 году, когда согласно приказу Берии «О закрытии тюрьмы на острове Соловки», тюрьму расформировали, заключённых этапировали в другие лагеря. Впереди иеромонаха Питирима ожидали ещё несколько лет голода, холода и тяжелейшего физического труда в суровых сибирских условиях.

В 1946 году отец Питирим смог вернуться в своё родное село Комаревцево. Перед возвращением домой он побывал в Киево-Печерской Лавре и увидел тот невосполнимый урон, который был нанесён святой обители. Хотя монахам вновь было позволено селиться в Лавре, иеромонах Питирим в ней не остался, он направился в родные места. Весь долгий путь он шёл пешком, бережно неся две иконы, взятые в монастыре (сродники сохранили эти святые образа до сегодняшнего дня).

Ко времени возвращения иеромонаха Питирима в Комаревцево родители его уже отошли ко Господу и из близких сродников в селе жила только родная сестра Акулина со своими дочерьми Марфой и Марией. В их небольшом доме он и поселился. Чтобы отец Питирим мог в уединении и тишине творить неустанную молитву, Акулине Павловне удалось обустроить для него отдельную комнатку, правда, настолько маленькую, что в ней помещались только кровать и узенький столик.

Прихожане Казанского храма искренне обрадовались тому, что батюшка Питирим вернулся в село. В их сердцах теплилась надежда, что теперь возобновятся богослужения в храме, который был закрыт по причине отсутствия священника (прежнего настоятеля храма протоиерея Макария Переверзева перевели из Комаревцево в храм села Рождественское Валуйского района). Но местная власть не сразу дозволила иеромонаху Питириму служить в церкви, видимо опасалась того, что прибывший из лагерей священник будет являть живой пример истинной веры и многие сельчане последуют за ним. Лишь после настойчивых обращений верующих жителей, отцу Питириму разрешили совершать церковные службы.

За все годы служения иеромонаха Питирима в селе Комаревцево не было такого дня, чтобы в Казанском храме не возносилась к Богу молитва. Батюшка совершал Божественную литургию ежедневно, независимо от погоды, от состояния своего здоровья... Старшее поколение сельчан и сегодня вспоминает богослужения той поры, проповеди и наставления батюшки Питирима, возгревающие веру в их сердцах, помнят его строгость к себе и любовь к каждому, кто приходил к нему за утешением и духовной поддержкой, кто просил его молитвенной помощи и благословения. Сам же батюшка, переживший гонения, унижения и страдания никогда не роптал на беды и трудности, которые он претерпел. Крайне мало он рассказывал родным о страшных лагерных годах, о том, как приходилось жить в маленькой пещерке, питаясь одними корнями растений, как много раз его могли расстрелять… Но очень часто говорил им о том, что только благодаря вере он выжил. Господь спасал и хранил его, посылая ему помощь в самых тяжких обстоятельствах.

Многих уроженцев Комаревцево, бывших на ту пору младенцами, отец Питирим держал на своих руках во время Таинства Крещения. Одна из жительниц села Нина Николаевна Васютина хранит в душе семейное предание о том, как в 1950 году отец Питирим венчал её родителей — Екатерину Егоровну Корневу и Николая Илларионовича Логачёва — и как после венчания настоятель храма сам привёл молодую пару в дом.

Часто к батюшке Питириму приходили страждущие телесными и душевными недугами и по его молитвам к Господу они обретали облегчение страданий и исцеление. Нередко он и сам спешил к духовным чадам, ожидающим его в других селениях прихода. Нужно отметить, что помимо прихода Казанского храма села Комаревцево, иеромонах Питирим некоторое время окормлял прихожан Успенского храма села Успенское (Успенка), и здесь, как и в Комаревцево, у батюшки Питирима сложились добрые и отеческие отношения с паствой.

В октябре 1958 года после принятия Центральным комитетом партии ряда постановлений, направленных на борьбу с «религиозными пережитками», вновь усилилось наступление на Церковь. В храме села Комаревцево всё чаще и чаще можно было увидеть лишь прихожан преклонного возраста. Те же, кто был помоложе, стали опасаться исповедовать веру открыто, чтобы избежать преследования и не оказаться уволенными с работы или отчисленными из учебного заведения. Люди боялись помогать священнику во время службы, петь на клиросе, приводить в храм своих детей.

Когда в 1961 году Совет министров постановил, что решения о закрытии храмов могут приниматься на местном уровне, местные органы власти, видя, как отца Питирима любит паства и идёт за ним, тут же запретили ему служить в храме и проповедовать Истину Христову. Помимо этого они потребовали от батюшки как можно скорее покинуть село, но, несмотря на это требование, отец Питирим никуда не уехал и продолжал жить у своей родной племянницы Марии Белкиной, младшей дочери Акулины Павловны. Мария Николаевна работала учителем в Орликовской средней школе Чернянского района. За родство со священником и за то, что он жил в её доме, на Марию Николаевну постоянно оказывали давление на работе, лишали полной учебной нагрузки, ущемляли в заработной плате. Но раба Божия Мария ни на кого не держала обиды, полагаясь во всём на волю и милосердие Божие.

Иеромонаху Питириму, чтобы не навлечь ещё большей беды на своих сродников, приходилось скрываться от властей. Много раз он вынужден был ночевать в курятнике, где с одной стороны была установлена кровать, а с другой находился насест для кур. Рядом с кроватью лежал маленький коврик, и батюшка, стоя на коленях с чётками в руках, молился о спасении душ человеческих, в том числе и тех работников сельского совета, которые среди ночи устраивали «проверки» в доме Белкиных. Родные помнят о том, как батюшка, предчувствуя очередную проверку, брал с собой священные книги и уходил огородами в дом Ивана Семёновича Логачёва, живущего по соседству. Но однажды он не успел уйти. Зимней морозной ночью в дом ворвались несколько человек и, невзирая на поздний час, и на то, что в семье были малые дети, со свойственной богоотступникам грубостью, забрали батюшку. Священника отвезли в село Орлик и там, в здании сельского совета они заставляли его отречься от веры Христовой, «окуривая» табачным дымом до тех пор, пока он не потерял сознание…

В начале 1960-х годов священник, уберегая многодетную семью племянницы от притеснений, всё же покинул Комаревцево и уехал в село Щеголёк Беловского района Курской области, где стал служить в Михаило-Архангельском храме. За все богоборческие годы этот храм закрывали лишь однажды, в 1950 году, когда руководство колхоза устроило в нём зернохранилище. Но вскоре по причине непрекращающихся требований боголюбивых людей церковь была снова открыта. В это село и прибыл игумен Питирим.

В период священнического служения в Михаило-Архангельском храме иеромонах Питирим был возведён в сан игумена за достойное служение Церкви Христовой. Своей безмерной любовью к Богу и ближним священник заслужил любовь и искреннее почитание всех прихожан Михаило-Архангельского храма.

Шли годы. Здоровье игумена, подорванное ссылками и лагерями, ухудшалось. Ему труднее и труднее становилось не только ходить, но и стоять. В 1972 году Марии Николаевне Белкиной пришло письмо из села Щеголёк от прихожанки храма, в доме которой батюшка жил. Благочестивая женщина сообщала племяннице отца Питирима о его болезни. Узнав о тяжёлом недуге батюшки, Мария Николаевна вместе со своим сыном Олегом сразу же поехали в Курскую область, и привезли отца Питирима к себе в дом.

Последние дни земной жизни игумен Питирим провёл в родном селе Комаревцево, в семье своих близких сродников. В его комнате всё так же неугасимо теплилась лампада и возносилась к Богу усердная молитва…

25 августа 1973 года (в некрологе, опубликованном в «Журнале Московской Патриархии», указан 1974 год) батюшка отошёл ко Господу. Отца Питирима похоронили на сельском погосте села Комаревцево. Стоянием в православной вере, величайшим смирением и милосердием он снискал любовь всех своих духовных чад, многим из которых помог найти дорогу к Богу. Игумен Питирим и сегодня рядом с нами — с теми, кто приходит к нему на могилку, кто просит его молитв пред Господом Богом. Как и прежде, он неустанно ведёт нас к Богу…

Вечная память незабвенному батюшке Питириму.