Знаменитый генеалог Леонид Савёлов описал в воспоминаниях проведённые в Лубяном детство и юность

В год 95-летия газеты «Приосколье» мы с большим удовольствием продолжаем рассказывать нашим читателям о людях, которые в разное время родились или жили на берегах Оскола в краю реликтовых сосен и меловых гор, своими трудами и талантами прославляли малую родину и Отечество. От всего сердца благодарим неравнодушных земляков, которые делятся с нами историями выходцев с нынешней территории Чернянского округа, внёсших большой вклад в развитие самых разных сфер жизни государства Российского.

Сегодня мы хотим сказать спасибо Валентину Фёдорову, уроженцу села Лубяного-Первого, который прислал в редакцию материалы для статьи о государственном и общественном деятеле, генеалоге, археографе и издателе Леониде Михайловиче Савёлове. С 1993 года в Государственном историческом музее в Москве в память о нём проводятся Савёловские научные чтения, собирающие профессиональных историков, архивистов, краеведов и генеалогов-любителей со всего мира, а в день его рождения 12 мая все люди, которые ищут свои корни и по крупицам восстанавливают семейные истории, отмечают День родоведа. И надо полагать, что интерес к истории дворянских родов у будущего основателя и председателя первого в России историко-родословного общества зародился именно в годы его пребывания в Лубяном.

Леонид Михайлович Савёлов принадлежал к старинному дворянскому роду потомственных военных. Его отец Михаил Васильевич и дядя Леонид Васильевич Савёловы были женаты на родных сёстрах Аммосовых: Михаил — на Анастасии Ивановне, а его брат — на Софии Ивановне. Леонид появился на свет 12 мая (по старому стилю 30 апреля) 1868 года в Варшаве, где в тот момент проходил службу его отец. После скоропостижной кончины матери мальчик первые годы жизни провёл под опекой отца, а вскоре переехал в имение своего дяди на хуторе Лубяном (в то время Коротоякского уезда Воронежской губернии).

Дядя и тётя, не имевшие собственных детей, окружили племянника безграничной заботой и вниманием, воспитывая его в духе лучших традиций российского дворянства. Благодаря их неустанной опеке, Леонид получил достойное воспитание и образование, что впоследствии сыграло важную роль в его жизни и карьере. Позднее он утверждал, что у него не было друзей более верных и близких, чем «дядя Леонид и тётя Соня».

Дед Леонида Савёлова по материнской линии Иван Петрович Аммосов оставил в наследство дочерям около 500 десятин (примерно 545 га) земли каждой. Село Становое досталось Наталии Ивановне Ордынской, хутор Лубяной — Софии Ивановне Савёловой, хутор Попасный — Анастасии Ивановне Савёловой. Прасковья Ивановна де Витте и Мария Ивановна Полторацкая на своих участках земли построили усадьбы, названные Парашин стан (Глухенькое) и Лесное.

В своих воспоминаниях Леонид Михайлович писал:

«Дядя в 1873 году был избран участковым мировым судьёй Коротоякского уезда, где было имение тётки Софии Ивановны — хутор Лубяной. Так как в Лубяном ничего, кроме избы для приказчика, не было, то они переехали в слободу Старую Безгинку (в 10 верстах от Лубяного) и в то же время приступили к постройке дома в Лубяном. […] Парашин стан был в пяти верстах от Старой Безгинки, по дороге на Уколово, в трёх верстах от Парашина стана по той же дороге лежало Лесное, в двух верстах дальше — Лубяное, в двух верстах от Лубяного, несколько в сторону, лежало село Становое, к тому времени проданное Григорию Ивановичу Роменскому».

Известный на всю округу и сегодня старинный  построил Иван Петрович Аммосов. В воспоминаниях Леонид Михайлович писал, что дочери Аммосова София Ивановна Савёлова, Прасковья Ивановна де Витте и Мария Ивановна Полторацкая, а также внучка Валерия Михайловна де Витте были похоронены в ограде этой церкви. Валентину Фёдорову удалось найти документальное подтверждение по крайней мере одному факту. В метрической книге Троицкой церкви села Станового за 1918 год есть запись о смерти Софии Ивановны Савёловой в возрасте 82 лет от воспаления лёгких. В примечании указано, что погребена она в церковной ограде. Однако на сегодняшний день на территории храма никаких следов могил не сохранилось.

Первые годы под опекой дяди и тёти Леонид Савёлов провёл в Старой Безгинке, куда его привёз отец в ноябре 1874 года. Через два года они переехали в Бехтеевку, а в 1877-м — в Лубяное, где к этому времени была отстроена усадьба.

«Усадьба была более чем скромная, дом состоял из двух связей (собственно две большие избы, поставленные на расстоянии четырёх-пяти аршин одна от другой и соединённые вместе, так что получилось семь комнат, два коридора и кухня), крыт был соломой под глину, потолки низкие. Надворные постройки состояли из большой людской избы, нескольких амбаров, конюшни, каретника, коровника и на отшибе стояла большая рига. Дом стоял на полугоре, от него шёл сад, который переходил в лес, занимавший 40 десятин и примыкавший к лесу крестьян села Волотова Новооскольского уезда Курской губернии», — вспоминал Леонид Михайлович.

Кроме Леонида Васильевича и Софии Ивановны часто ему доводилось общаться и с другими сёстрами матери — Прасковьей Ивановной де Витте и Марией Ивановной Полторацкой. Вместе с последней однажды он бывал в гостях у жившей в слободе Чернянке племянницы её мужа княгини Надежды Карловны Касаткиной-Ростовской, матери знаменитого поэта, писателя, драматурга, переводчика и публициста, участника Первой мировой войны и Белого движения Фёдора Николаевича Касаткина-Ростовского.

В 1878 году после смерти мужа Прасковья Ивановна переехала в свой Парашин стан и отдала на попечение бездетной сестры дочь Наталью и сына Николая. В том же году в своё Лесное перебралась и Мария Ивановна, ставшая после этого чуть ли не ежедневной гостьей в Лубяном.

«Тётка София Ивановна хозяйством совершенно не интересовалась, хорошего скота у них не было, всё было самое простое, и если на стол подавались какие-нибудь деревенские деликатесы, то это было от тёток Марии и Прасковьи. Вторая очень любила садоводство, и у неё всегда были прекрасные овощи и фрукты, у тётки Марии Ивановны был всегда хороший скот, а потому и молочные продукты были прекрасного качества, а у тётки Софии Ивановны было всё весьма плачевное. Зато она больше всех занималась политическими вопросами, учила всех мальчишек грамоте, завела сейчас же у себя в Лубяном школу, где учила сама, так что весь хутор Лубяной был её учениками и её пациентами», — подчёркивал Леонид Михайлович.

Именно тётя София Ивановна стала первой учительницей сначала для него, а потом и для ещё двоих племянников. Среди своих преподавателей в Лубяном Леонид Савёлов также называл учителя земской школы Алексея Васильевича Инцертова — «доброго, симпатичного и горячо преданного своему делу», некую мадам Шварц, нанятую в качестве бонны и учительницы немецкого языка, гувернёров Роберта Эдуардовича Виземана и француза Дожемона.

«После занятий с Робертом Эдуардовичем мы отправлялись в лес, собирали массу ягод, я начал собирать коллекцию яиц, проводили дорожки, сажали деревья, много ездили верхом, совершали огромные экскурсии и свой лес знали вдоль и поперёк», — писал в воспоминаниях Савёлов.

Изучением истории своего рода вплотную он займётся несколько позже, однако можно предположить, что истоки этой тяги к генеалогии появились у будущего учёного-архивиста именно сейчас. В государственном архиве Воронежской области хранятся два довольно объёмных дела, датированных 1878 годом, — «О правах на дворянское достоинство гвардии штабс-капитана Леонида Васильевича Савёлова и Леонида Михайловича Савёлова» и «О правах на дворянское достоинство вдовы коллежского секретаря Марии Ивановны Полторацкой, дочери Ивана Петровича Аммосова». В них содержатся прошения о внесении членов этих семей в шестую часть родословной книги дворян Воронежской губернии, а кроме того, масса документов — копии выписок из метрических книг, свидетельств о браке и рождении, справки и формулярные списки о службе и прочие. Возможно, 10-летний мальчишка не особо вникал во все тонкости процесса, но, принимая во внимание то, какое разностороннее образование он получал под руководством тётушки, остаться в стороне от него он не мог по определению.

София Ивановна тщательно следила за успехами племянников: Наталью готовили к поступлению в Смольный институт, а Леонида и Николая — в военную гимназию. Особое внимание уделялось французскому и немецкому языкам, воспитанники должны были один день разговаривать со всеми по-французски, а другой — по-немецки. Только воскресенье оставалось для общения на русском. Но даже при такой значительной и серьёзной учебной нагрузке дети всегда находили время для отдыха и забав. У Леонида в земской школе были друзья из местной ребятни, из которых он составил войско и устраивал разные игры.

«Летом мы много гуляли, а зимой строили укрепления в снегу, которого наносило около дома на несколько саженей в высоту, так что дом с его высокой крышей совершенно скрывался за этим наносом, а амбар и людская изба заносились совершенно, и приходилось иногда откапывать их, чтобы попасть внутрь. Лес и сад также так заваливались снегом, что трудно было в них проникнуть. В очень холодные и снежные зимы в усадьбе появлялись волки, и иногда их следы были на балконе. На Рождество мы всегда отправлялись в Лесное к тётке Марии Ивановне, которая устраивала ёлку», — делился воспоминаниями о детстве Савёлов.

В мемуарах он упоминал небольшой, «страшно илистый» пруд, купание в котором не доставляло ребятне особого удовольствия. Вероятно, водоём существует и сегодня, беря своё начало от ручейка, вытекающего из так называемого «Панского колодца». Местные жители утверждают, что источник располагался именно на территории имения Савёловых. В 2008 году родник был благоустроен силами сельчан и стал излюбленным местом их отдыха.

После окончания полтавской гимназии и Орловского кадетского корпуса Леонид Михайлович несколько лет служил в Харьковской контрольной палате. В 1892 году он сменил своего дядю на посту предводителя дворянства и почётного мирового судьи Коротоякского уезда Воронежской губернии, председателя уездной земской управы. В 1903 году получил звание почётного гражданина города Коротояка. При этом активно занимался краеведением и изучением истории местных дворянских родов. Его труды этого периода получили всероссийскую известность.

В 1904 году Савёлов переехал в Москву, где стал одним из основателей и учредителей первого российского историко-родословного общества. С 1908 года заведовал Московским архивом Министерства Императорского Двора, читал курс лекций в Археологическом институте. В 1910 году передал в исторический музей свою частную коллекцию, насчитывавшую порядка шести тысяч документов. В 1914 году избран действительным членом Государственного исторического музея.

В годы Первой мировой войны Леонид Михайлович руководил санитарной и эвакуационной частью Красного Креста, а в 1916-1917 годах являлся последним холмским губернатором. Будучи убеждённым монархистом, он не принял ни Февральскую революцию, ни последовавшую за ней Октябрьскую, которая вынудила его вместе с женой Надеждой Адриановной и дочерями перебраться из Москвы в Ялту. Несмотря на сложную и опасную политическую обстановку в Крыму, Леонид Михайлович и здесь создал литературный кружок, читал лекции, сотрудничал с местной газетой «Вечерняя Ялта».

В 1920 году Савёловы эмигрировали в Грецию. Леонид Михайлович преподавал в Афинах в русской женской гимназии, основал здесь научно-литературный кружок. С 1928 по 1930 годы он работал над воспоминаниями, которые были опубликованы в России только в 2015 году и сразу стали одной из знаковых трудов в отечественной генеалогии. В 1933 году он издал фундаментальную монографию «Древнее русское дворянство», а с 1934 года начал выпускать генеалогический журнал «Новик», первые номера которого лично печатал на пишущей машинке в 12 экземплярах.

После смерти супруги в 1937 году переехал в США к дочери Вере. Там инициировал создание Русского историко-родословного общества и до самой смерти, несмотря на ухудшавшееся здоровье, продолжал контролировать издание «Новика». Скончался Леонид Михайлович Савёлов 19 октября 1947 года, похоронен в Детройте.

В 2016 году Российская генеалогическая федерация учредила медаль Леонида Михайловича Савёлова, которой награждают за выдающиеся работы и достижения в отечественной и мировой науке в области специальной исторической дисциплины — генеалогии.