Фельдшеры Чернянской подстанции скорой помощи рассказали о трудовых буднях

В Чернянке на страже здоровья и жизни круглые сутки стоят бригады скорой медицинской помощи. В преддверии профессионального праздника мы пообщались с фельдшерами и узнали о буднях медиков, их профессиональных секретах и суевериях, а также о том, что мотивирует людей идти работать на скорую.

Мы встретились накануне профессионального праздника. Чернянские фельдшеры Юлия Грищенко, Ольга Дряхлова, Елена Крафт и Мария Мандрощенко рассказали о призвании, страхе, благодарности и о том, почему эту работу невозможно променять ни на какую другую.

Всего на Чернянской подстанции скорой помощи трудятся 15 фельдшеров на линии, фельдшер и медсестра кабинета подготовки к работе медицинских укладок, семь водителей, статистик и уборщик служебных помещений. Руководит коллективом старший фельдшер Чернянской подстанции Екатерина Чернецкая.

На сборы — минута

Рабочее утро фельдшера скорой помощи начинается не с кофе и разговоров, а с чёткого регламента. Перед тем как заступить на смену, каждый сам обязан пройти медицинский осмотр.

«Перед каждой сменой мы делаем несколько тестов: измерение давления, проверка на алкоголь в крови, определение общего самочувствия. Примерно такие же тесты проходит и машина — проверяются тормоза, световые приборы, рулевое управление. Без обязательного техосмотра наш водитель не сможет заступить на смену», — описывает обязательный утренний ритуал фельдшер с почти сорокалетним стажем Ольга Дряхлова.

Далее — приёмка медицинских укладок. Тот самый знаменитый жёлтый чемоданчик, вес которого достигает восьми килограммов. Внутри — ампулы, шприцы, растворы для реанимации. Пересчитать и проверить нужно всё до мелочей. Получить планшет, на который будут приходить вызовы, и можно считать, что дежурство началось. Правда, бывает, что с первой секунды.

«Новая смена всегда начинается с беседы с фельдшерами, которые уже отработали смену. Они рассказывают, как всё прошло. Часто бывает, что только мы расселись вокруг стола, как поступает новый вызов: на сборы — минута. Бывает, по три раза пытаемся и обедать, потому что вызовы приходят один за другим», — делятся будничными зарисовками медики.

Круглосуточно на линии работают две бригады днём и две ночью, в бригаде — водитель и два фельдшера. Такой темп — их норма жизни. С 2019 года прошло объединение скорой помощи в регионе. Если раньше она работала строго по своему району, то теперь география непредсказуема: бригады «перекидывают» по всей области туда, где они быстрее могут доехать до пациента.

За 12-часовую смену на спидометре может набежать и 300, и 500 километров, количество вызовов варьируется от 10 до 20. В пик пандемии или сезон гриппа и ОРВИ время на отдых сжимается до нуля, машина едет с одного адреса сразу на другой. При такой интенсивности перекусывают буквально на бегу, а терять бдительность нельзя ни на минуту.

Холодная голова

Работа на скорой сродни лотерее: никогда не знаешь, с каким именно вызовом столкнёшься в следующий раз.

«Повод к вызову и реальность на месте — это часто две большие разницы. Работа непредсказуемая, и именно это держит в тонусе. Но эмоции от пережитого стараешься оставлять на потом, проживать после смены. На месте нужна холодная голова», — рассказывает Ольга Дряхлова.

Вызовы разделены на уровни сложности: температура — это неотложная помощь, ждать которую пациент может и до двух часов, инфаркты, инсульты, потеря сознания — экстренные состояния, где счёт идёт на минуты. Парадокс в том, что действительно «тяжёлые» больные часто терпят до последнего, в то время как «ложные» вызовы отвлекают ресурсы от тех, кому помощь нужна немедленно.

«Остановка кровотечения, дефибриллятор, успешная реанимация — такие моменты запоминаются на всю жизнь. Чувство удовлетворённости, когда спас жизнь человека, — лучшее, что можно испытать», — делится Юлия Грищенко.

В машинах скорой не принято желать ни спокойной ночи, ни хорошего вечера. Как только медики слышат в трубку: «Всего вам доброго», они знают — нужно быть особенно собранными, ведь, скорее всего, ночь окажется трудной. Это суеверие проверено годами практики.

К сожалению, не всегда исход вызова можно предсказать. Особой строкой в работе стоят перевозки «тяжёлых» детей и сигналы о неблагополучии.

«Приезжаем, бывает, там ребёнок весит мало, неухоженный, грязный. Сообщаем педиатру, в каких условиях живут дети, — отмечает Мария Мандрощенко. — Все мы тоже мамы и понимаем: сигнал надо подавать. Убеждаем женщин поехать с ребёнком в стационар, если дома нет ни лекарств, ни ухода. Со временем учишься оставлять эмоции на подстанции, но детские вызовы всё равно пропускаешь через сердце».

Но есть и тени прошлого, которые не сотрутся из памяти никогда. Самое страшное для любого сотрудника скорой — вызовы на ДТП и к детям, особенно со смертельным исходом. Отключиться от пережитого почти невозможно, особенно на первых годах службы: людям в белых халатах снится, как они снова едут в карете, мелькают огни, а электрокардиограф вычерчивает прямую.

Все разные

По мнению фельдшеров, пандемия и тревожные события последних лет сильно изменили психологию вызовов.

«В ковид было очень тяжело морально. Появилось много «тяжёлых» больных, их надо было госпитализировать, а в стационарах не хватало мест. За некоторых пациентов сильно болела душа», — вспоминают медики.

Сегодня люди стали спокойнее, но работы меньше не стало. Выезжают на вызовы при обстрелах, понимая всю опасность происходящего. Постоянные пациенты, в основном возрастные, никуда не делись: одни уходят, другие приходят. Но самое удивительное — это отношение к собственному здоровью. Фельдшер на скорой давно стал и терапевтом, и психологом, и последней инстанцией в споре с судьбой. А порой — и третейским судьёй между жизнью и бездействием. Сами пациенты нередко сидят дома по пять дней с тяжёлыми симптомами, и только когда становится совсем невмоготу, набирают 103 или 112.

Несмотря на колоссальную ответственность, все сложности и нехватку кадров, мысль уйти посещает редко, скорее, от усталости.

«Были моменты, когда хотелось уйти... Но сейчас уже и не представляю себя на другом месте. Главная опора — понимание близких, это и выручает», — твёрдо говорит Юлия Грищенко.

Дома их ждут семьи, хотя и там порой пытаются устроить «приёмный покой».

«Родственники, бывает: «У меня здесь болит, у меня там болит… Можешь укольчики поделать, капельницу»? Говорю: «Идите в больницу, там есть терапевт!», — смеётся Мария Мандрощенко.

Но на смену усталости приходит осознание собственной нужности. Когда-то их профессию с гордостью называли элитой медицины. И сегодня, даже признавая все тяготы — от бездорожья до равнодушия, — они не теряют лица. Потому что в самом начале пути каждый из них дал одно и то же обещание — помогать людям.

Что пожелать тем, кто в любую минуту готов сорваться с места и мчаться через поле и горку, ориентируясь не по навигатору, а по памяти и сердцу? Сами они желают коллегам здоровья, терпения и благодарных пациентов...

В рабочем планшете отображается сигнал диспетчера — наш разговор окончен. Быстрый сбор на выезд в Белгород. На прощание фельдшеры Юлия Грищенко и Елена Крафт попросили передать одно:

«Ничего нам не желайте, просто знайте, что мы рядом, когда нужны».