Николай Меняйлов из Ездочного написал воспоминания о своей малой родине

Село Некрасовка — это моя малая родина, где я родился и вырос, начинал ходить в начальную школу. Там жили мои мать с отцом, сёстры, бабушки и дедушки, друзья. Когда-то оно было протяжённостью километра три, а сейчас село вымерло и заросло. Нет ни одного жилого дома.

В Некрасовке в начальную школу я ходил два класса, потом в третий нас перевели в соседнюю Долгую Яругу, а с четвёртого по восьмой и вовсе ходили в Новую Масловку. Километров пять приходилось шагать в одну сторону, а ребятам из Долгой Яруги и того больше.

Некрасовку окружали ближайшие сёла: Светлый, хотя мы его называли Сталин, Долгая Яруга, Новая Масловка и хутор Малый. В Новой Масловке ещё была и почта, где мать работала почтальоном. Село у нас было хорошее и дружное, трудились все в колхозе «Пролетарский Октябрь». Центральная усадьба находилась в Ездочном, в семи километрах от Некрасовки, там же контора и сельский совет. Приходили и приезжали к нам, а  мы ездили к ним.

В Некрасовке школу закрыли, и мы, и ребята из Долгой Яруги ходили уже с 4 класса в Новую Масловку, кто пешком, кто на велосипеде осенью и весной, пока было сухо. Зимой ещё и на лыжах можно было: дождь, снег, метель — всё было наше.

Потом через некоторое время нас начали возить на тракторе, а зимой на санях, осенью — оборудованная машина, позже появился автобус.

В Некрасовке был участок №2, тракторная бригада и МТФ, ещё входил свинарник в Долгой Яруге, там же располагался медпункт, ясли, магазин вначале деревянный, потом он сгорел, и построили новый кирпичный, даже из соседних сёл к нам приезжали люди за продуктами.

Детьми играли в войнушку, гоняли на велосипедах, лазили по ярам и деревьям, придумывали себе разные игры, гоняли на сделанной площадке в футбол. Зимой старшие ребята помогали там заливать каток, чтобы поиграть в хоккей, катались на санках и лыжах  с холмов, придумывали соревнования, делали трамплины, было очень интересно. Летом бывало, ходили помогать колхозу. Кто на комбайне штурвальным, кто прицепщиком в трактор, когда волокушей стаскивали копны, чтобы потом скирдовать солому, так как были комбайны с копнителем.

Один раз нам предложили жечь кучи от гороха. Завучастком сказал:

«Николай, собери ребят, есть для вас интересная, но серьёзная работа — нужно сжечь солому на гороховом поле».

Было очень интересно, нам шалость и игра, ну и небольшие деньги, а колхозу — помощь. Собрались с ребятами и пошли сжигать кучи, что-то придумывая, чтобы меньше был расход спичек. Потом шли радостные, уставшие, чумазые, пропитанные дымом и гарью. Нам это было, как игра в войнушку. Был старший командир, а кучи соломы — немецкие танки. И была задача — не оставить ни одного танка (кучи).

Отец был у меня механизатором и с детства брал меня с собой в поле. Было очень интересно, а особенно, когда сам едешь на тракторе и управляешь им с малых лет, ребята завидовали этому. Мужики подшучивали надо мной на бригаде, говорили:

«Приходи к нам работать. Мы тебе дадим трактор, и будет у тебя свой. Ездить ты умеешь уже».

Ходил гордо с поднятой головой. Потом отец еле убедил, что шутят мужики.

«Вот вырастешь и будешь работать».

Ох, как я потом на них злился… А обед, какой вкусный был в поле?! Тогда это было не передать словами для пацана.

Один раз пришёл к отцу в поле весной прокатиться и порулить. Бороновал он зябь недалеко от дома. Проехал с ним пару кругов, отец сидел просто наблюдал, как я управляюсь, и говорит:

«Ты немного покатайся, а я домой сбегаю».

Я охотно согласился. Это было что-то для меня невероятное. Первый раз попробовал самостоятельно. Завучастком, проезжая мимо двора, увидел отца и выругал его. Говорит:

«Алексей, ты почему не в поле? Почему трактор стоит».

 А отец ему отвечает:

«Я работаю, видишь, трактор в поле ездит. Там мой сын вместо меня».

Тот поехал на поле, увидев меня за рычагами ДТ-54, остановил и спрашивает:

«Ну что, Николай, получается?».

Я довольный, что меня похвалили, сказал, что получается. Он, улыбнувшись, ответил:

«Достойная смена растёт отцу».

Мать работала на почте, ездила туда на лошади, тоже иногда брала с собой. Там помогал ей разбирать газеты и журналы, потом развозить по дворам. У неё было три села, общий километраж составлял 30 км. Бывало и сами с сёстрами развозили на велосипеде или пешком, помогали в одно село разносить почту, посылки и пенсии. Тоже бывало всякое — и дождь, и слякоть, и снег с метелью. А почту людям нужно доставить вовремя.

Сёстры тоже помогали. Приходилось и подменить мать, когда болела. Однажды она сломала руку, не могли найти подмену, завучастком говорит:

«Николай, давай подменяй мать, это не дело людям сидеть без почты».

Тогда мне было 16 лет. Вот так и пришлось подменять, пока не вышла мама с больничного.

Остальные ребята и девчонки помогали своим родителям и дома, и на работе. Кто ходил доить коров, кормить скот на ферме, чистить вручную навоз в сараях. Каждый стремился помочь родителям.

На весенние праздники гуляли в лесу, вечерами молодёжь собиралась, пели песни, танцевали, ходили в клуб в Новую Масловку. Потом уезжали учиться, и село начало постепенно редеть. Старики умирали, кого забирали с собой в город, кто сам переезжал.

Я окончил техникум, но работал на тракторе там же, в родной бригаде, после армии, хотя уже жил с бабушками и семьёй в Ездочном в 7 км от Некрасовки. С 1995 года по состоянию здоровья ушёл на группу.

Распался СССР. Пошёл распад колхозов и совхозов, село начало вымирать. Работы не было, оставалось немного дворов, которые можно было сосчитать на пальцах. Закрыли медпункт и магазин. Забрал родителей к себе, хотя мать ещё на пенсии продолжала возить почту, но уговорил бросить. Несколько лет дом использовали, как дачу, сажали рядом огород. Потом продали и дом.

И люди стали потихоньку переезжать к детям. Так и остались пару дворов жилых. Потом и тех не стало. Вот так и вымерла наша Некрасовка. И последний житель несколько лет назад умер в пустынном селе. Заросли огороды бурьяном и дикими деревьями дворы, покосились дома и от некоторых вообще остались руины. Спасибо, что огородили кладбище металлической оградой. Только погост и остался… А сколько сёл и деревень с такой судьбой?!