Наш подписчик из Новосибирска Александр Попов поделился историей боевого пути своего отца

Михаил Абрамович Попов и его фронтовые друзья, в том числе гвардии младший сержант Тихон Михайлович Маринченко из Чернянки в составе 48-й гвардейской дивизии стали одними из первых, кто бил фашистов на их же территории.

Великая Отечественная, ставшая народной, затронула столько человеческих судеб, что в современной России практически не найдётся ни одной семьи, которой не коснулась бы та война. И в каждой есть свой герой, своя история. В этой статье хочу поделиться фронтовой историей моего отца Михаила Абрамовича Попова — наводчика орудия, и его фронтовых друзей, в том числе гвардии младшего сержанта Тихона Михайловича Маринченко из Чернянки.

Они прошли тысячи фронтовых километров и участвовали в освобождении многих городов и сёл нашей Родины, в том числе Белгородской области. Они очистили от фашистов Харьков, Красноград, Кривой Рог, форсировали Днепр.

В 1944 году 48-я гвардейская дивизия, в которой воевал отец, освобождала Белоруссию и Польшу. Ряд частей дивизии и 20-й стрелковый корпус, в который она входила, получили наименование «Брестский». За подвиг, проявленный в районе города Бреста, артиллерист Тихон Маринченко был награждён медалью «За боевые заслуги».

Далее бойцы 48-й гвардейской дивизии стали одними из первых, кто бил фашистов на их же территории. По воспоминаниям отца, период битвы за Восточную Пруссию был одним из самых трудных. Кроме взлома бесконечного множества железобетонных оборонительных рубежей, приходилось постоянно отбивать танковые атаки врага. Практически все бойцы артиллерийской батареи были представлены к наградам. Наводчик орудия, мой отец Михаил Абрамович Попов, за совершённый подвиг при отражении контратаки танковой дивизии «Герман Геринг» был награждён орденом Отечественной войны первой степени.

В конце марта 1945 года, дойдя до залива Фришес-Хафф, 48-ю гвардейскую дивизию перебросили на новый участок фронта. Отец рассказывал, что шли только по ночам. Днём, во время отдыха, в небе в какой-то момент стали появляться самолёты, которые не оставляли за собой белый след. Как оказалось, это были первые реактивные немецкие самолёты. Отступая, фашисты оставляли за собой взорванные дамбы, мосты, дороги. Были у них в ходу и другие пакости. То гранату привяжут к ручке, то ещё что-либо. Однажды солдаты зашли в пустующий дом погреться. Камин до отказа был заполнен поленьями. Разожгли его, стоят у огня, вдруг что-то зашипело, затрещало и со свистом беспорядочно стало разлетаться по сторонам. Оказалось, что фашисты вместе с дровами положили в камин патроны.

С 16 апреля 1945 года советские войска 1-го Белорусского, 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов приступили к завершающему этапу Великой Отечественной войны — началась битва за Берлин.

Танки Павла Семёновича Рыбалко, сметая всё со своего пути, к 22 апреля 1945 года подошли к Тельтов-каналу, который прикрывал Берлин с юга. Дополнительно фашисты усилили свою оборону, соорудив несколько рядов траншей железобетонными дотами и вкопав по самую башню танки. Без стрелковых подразделений начинать штурм города не представлялось возможным. В ставке решают направить на помощь танкистам 28-ю армию.

Пехоте пришлось догонять танки Рыбалко самостоятельно. Продвигаясь к Берлину, стрелковые подразделения сразу же выстраивались в линию фронтом на Восток, откуда в прорыв шла многотысячная армия гитлеровцев при поддержке танков. Для этой цели командующий Александр Александрович Лучинский направляет два корпуса своей армии. При этом непосредственно для штурма Берлина был выделен только 20-й Брестский стрелковый корпус.

Так, неожиданно, бойцам 48-й гвардейской стрелковой дивизии выпала честь бить врага в его логове. Непосредственными участниками тех событий также стали Тихон Маринченко из Чернянки Белгородской области и Михаил Попов из села Лобино Новосибирской области. Здесь я хочу пояснить, что село Проточное Чернянского района и город Короча Белгородской области были родиной родителей моего отца, которые в начале 1900-х годов переселились в Сибирь.

Ранним утром 24 апреля подразделения 20-го Брестского корпуса (48-я гв. сд, 55-я гв. сд и 20-я сд) на лодках и плотах, несмотря на ураганный огонь фашистов, тонны снарядов и миллионы пуль, которые плотным роем пронизывали всё вокруг, приступили к форсированию канала. В ходе рукопашного боя был захвачен плацдарм, а далее начались беспощадные уличные бои.

До капитуляции берлинского гарнизона оставалось всего семь дней. Фашисты, используя всевозможные препятствия, бетонные блоки, любые неровности на обочине дороги, встречали наших бойцов кинжальным огнём. Также в Берлине фашисты впервые в массовом порядке стали применять ручные гранатомёты. Внезапно появляясь на балконе или стреляя из окон верхних этажей, они легко поджигали наши танки и самоходки, нанося большой урон.

Каждый дом, улица или площадь были сплошным полем боя. Чем ближе к центру, тем чаще на пути наших бойцов встречались эсесовские подразделения. Они, как верные псы, защищали своё фашистское логово, но наших бойцов уже никакая сила не могла сдержать.

Отец рассказывал: «Берлин горел так, что дышать было нечем, от грохота до боли закладывало уши». Находясь в составе штурмовой группы, наши артиллеристы помогали уничтожать доты, засевших в подвалах пулемётчиков и артиллерию врага. Для организации обходов выстрелом из пушки пробивали стену здания. Затем через этот пролом шла наша штурмовая группа. А более лёгкую «сорокопятку» даже затаскивали на верхние этажи и через организованный пролом заходили во вражеский тыл.

Постепенно наши бойцы приближались к центральным кварталам города. С 25 апреля начались бои в районе Ботанического сада и Гинденбург-парка, представлявшего собой очередной оборонительный рубеж.

Наводчик гвардии старший сержант Михаил Попов и заряжающий гвардии младший сержант Тихон Маринченко в те дни были не просто бойцами 48-й гвардейской дивизии. Они вместе являлись бойцами одного и того же артиллерийского расчёта — 76-мм пушки ЗИС-3. От их слаженности, взаимопонимания и отваги, от каждого их выстрела зависел успех штурмовой группы и продвижение к главной цели, которой был, конечно, Рейхстаг. И, подойдя к очередному укреплённому пункту, как всегда в таких случаях бывает, артиллеристы должны были оказать помощь нашей пехоте.

Так, 26 апреля расчёт Михаила Попова и Тихона Маринченко, несмотря на кинжальный огонь противника, презирая опасность, выкатил своё орудие на прямую наводку и, уничтожив вражеских пулемётчиков, содействовал взятию очередного рубежа и продвижению наших бойцов вперёд.

30 апреля 1945 года части 48-й гвардейской стрелковой дивизии из состава 28-й армии бились недалеко от рейхсканцелярии. В то же время в бункере этого здания тряслись от страха те, кто развязал самую бесчеловечную войну.

И ещё, в этот день при очередном продвижении на одном из перекрёстков Берлинер Штрассе, в центральной части Берлина, наш штурмовой отряд был снова остановлен сильнейшим огнём противника. Чтобы не подвергать крайней опасности всю штурмовую группу, командир огневого взвода гвардии старший лейтенант Алексей Гурьянович Вилявин принял решение вступить в очередную дуэль только одним из своих орудий.

И снова отважные артиллеристы решительным броском выкатили орудие на открытую площадку. Застрочил фашистский пулемёт, несколько пуль прошило шинель Михаила, а через мгновение ответным огнём пулемёт и тяжёлое орудие фашистов были уничтожены, и штурм продолжился.

За подвиги, совершённые в центре Берлина, отважные красноармейцы — наводчик орудия Михаил Абрамович Попов, заряжающий Тихон Михайлович Маринченко, замковый Александр Павлович Ухов — были награждены орденами Славы. Командир взвода Алексей Гурьянович Вилявин удостоен ордена Отечественной войны первой степени.

Через пару дней судьба Берлинского гарнизона была окончательно решена. А 3 мая 1945 года, зачехлив свои пушки, красноармейцы пошли посмотреть город, который, по мнению фашистов, должен был стать столицей тысячелетнего рейха. Но история распорядилась по-другому, от этого рейха не осталось и следа, а вот на стенах Рейхстага остались автографы тех, кто целых четыре года приближал этот долгожданный миг. Расписались на стенах здания и гвардейцы 28-й армии, в том числе Михаил Попов.

И ещё, этот день отцу запомнился и таким случаем. Командование обратилось к бойцам с информацией о том, что Гитлер сбежал, и кто поймает его, будет представлен к званию Героя Советского Союза. По понятным причинам никто Гитлера не нашёл, но отдельным жителям Берлина пришлось побывать в комендатуре.

Через несколько дней весь мир радостно отмечал Победу над фашистской Германией, бойцы же 28-й армии, получив новый боевой приказ, вместе с танками Павла Семёновича Рыбалко спешили на помощь восставшим в Праге. Несмотря на объявление о мире, там, в Чехословакии, продолжались бои с окружённой группировкой врага, и нашим бойцам предстояло совершить ещё немало подвигов.