Сотрудник музея Наталья Рязанцева прислала в редакцию воспоминания чернянцев — узников концлагерей

Голод, холод, разрывы бомб и снарядов, кровь, боль и унижение, смерть, которая всегда была рядом, и постоянный страх за свою жизнь и жизнь близких — им, родившимся накануне военного лихолетья, этого не забыть никогда. А нам, ныне живущим, просто необходимо знать всю правду о том ужасе, который принесла на нашу землю война, чтобы беречь мир, несмотря ни на что.

Сегодняшние ветераны, относящиеся к категории малолетних узников фашистских концлагерей — это люди преклонного возраста. В годы войны они были либо подростками, либо совсем маленькими детьми. Не все помнят о событиях тех далёких лет. Но ощущение страха и лишений в этих людях живёт до сих пор, хотя с победного мая прошло более 80 лет. Детьми они пережили все ужасы жизни в неволе, когда каждый день мог стать последним. Теряли родных и близких, страдали от холода. Не у всех рядом была мама, которая могла пожалеть или согреть теплом своего сердца, не всегда был простой кусочек хлеба, спасающий от голода.

Максим Яковлевич Захаров родился 2 декабря 1924 года в селе Захарово в семье чабана. Мать умерла, когда ему было девять лет, а через шесть лет умер и отец, оставив его круглым сиротой. В семье Захаровых, кроме Максима, было пятеро сыновей. Старший погиб в 1943 году под Смоленском, ещё один служил разведчиком, был трижды ранен.

В июне 1942 года немцы оккупировали Чернянский район, а в октябре в Германию отправился эшелон с молодёжью, где находился и 18-летний Максим Захаров. Состав прибыл в маленький городок близ Дойсбурга, и людей, прибывших из России, отправили на местный завод. Через два месяца Максим Яковлевич стал шахтёром.

Из воспоминаний Максима Яковлевича Захарова:

«Работа в шахте была страшной каторгой, да ещё кормили всего один раз в день. Немцы издевались над рабочими. Терпение кончилось, и мы с товарищами решили бежать из лагеря. Попытка оказалась успешной, но не легче оказалось бродить голодными, оборванными по чужой неизвестной стране. Голодных, затравленных, нас поймали на польской земле, а после допросов и пыток привезли в Крехвельт, в лагерь, который усиленно охранялся немцами. Выдали специальную одежду. На работу и с работы — под конвоем».

Мысль о побеге не могла прийти в головы измождённым людям, уже про себя расставшимся и с жизнью, и с надеждой. Только в 1945 году оставшихся в живых лагерников освободили союзники. Истощённого до предела (35 кг веса) Максима Яковлевича отправили в военный госпиталь. После восстановления сил направили в Польшу на сельскохозяйственные работы, а 11 декабря 1945 года наш земляк был призван на службу в армию. Только в 1947 году Максим Захаров демобилизовался и вернулся на Родину.

Из воспоминаний Василия Иосифовича Козельского:

«Родился и жил я в Орлике. Немцы пришли в 1942 году, в этом же году забрали в Чернянку для отправки в Германию. Всего нас было 50 человек. Сначала привезли в Польшу в концлагерь. Здесь проходили комиссию: врачи и эсэсовцы больных уничтожали, а здоровых отправляли на дезинфекцию и везли дальше. Я был признан здоровым, поэтому оказался в немецком городе Дюссельдорфе, тоже в лагере. Здесь было очень много людей разных национальностей. Сюда приезжали шефы с немецких городов и фабрик, набирали столько рабочих, сколько им требовалось. Я попал на фабрику «Бенс и Гильгерс», которая выпускала станки для сортировки яиц и упаковки масла. Нас было человек 15-20, жили в бараке — сыром сарае без потолка и пола, топчаны врыты в землю, они же были и кроватями, стульев и столов не было. Был один надсмотрщик, он водил нас на работу и с работы, одним словом, находился при нас неотлучно. Работали весь световой день, кормили баландой два раза в день. Еда была отвратительной, не проглотишь, но если оставалось — выливали в ту же кастрюлю, а вечером снова давали. Кроме нас на фабрике были и немецкие рабочие. Один из них очень нам сочувствовал, приносил еду. Если бы он не подкармливал, то я ни за что бы не выжил, а мне было 17 лет.

Освободили нас американцы, переправили в город Ландберг, передали советским войскам. Нас, всех парней, отобрали и стали готовить к отправке на Дальний Восток. Предстояла ещё война с Японией».

Всего на территории нацистской Германии и оккупированных ею стран в годы Второй мировой войны действовало более 14 тысяч концлагерей, гетто и тюрем. Через лагеря смерти прошли более 20 миллионов человек. Примерно 12 миллионов так и не дожили до своего освобождения, среди них — около двух миллионов детей, которые все тяготы нацистской неволи испытали наравне со взрослыми.

Но и после фашистских застенок их испытания не закончились. Вернувшись на Родину, они становились людьми «второго сорта», и долгие годы им пришлось нести нелёгкий груз «отверженных». Им есть о чём вспомнить и что рассказать своим детям и внукам. О «перечёркнутом детстве» малолетних узников фашизма, о том, что им пришлось пережить, должны знать все будущие поколения нашей страны.

Наталья РЯЗАНЦЕВА,

научный сотрудник Чернянского краеведческого музея